Жизнь у нее скучная, но, по крайней мере, у нее красивый дом. Лучше, чем у других. Это ее маленькая месть.

В самой маленькой комнате, которую Беа отвела под спальню, она сделала звукоизоляцию. У старых домов есть свои недостатки. Только почему-то маклеры всегда забывают про них упомянуть. В остальных комнатах располагаются столовая, где она как-то раз кормила папу ужином, рабочий кабинет (по совместительству библиотека) с пятиметровым потолком и панорамным окном, выходящим на канал и дворец (ей нравится фантазировать, что она художник, а это ее ателье), и гостиная с роялем, на котором она почти не играет, телевизором, велотренажером и дверью на балкон, где она по ночам тоскует по дому.

По родному дому. По своей комнате с голубым покрывалом на постели и старой мебелью. Маминому кабинету за стеной. Скрипу паркета по ночам, когда маме не спалось.

Приглушенным звукам джаза, когда маме хотелось танцевать.

По папиному голосу, когда он просыпался от шума и входил к ней.

Иногда Беа выходила из комнаты и, сидя на лестнице, подслушивала родителей в надежде услышать что-нибудь интересное.

Иногда она слышала, как они занимались любовью. Обычно на утро после этого мама пекла вафли на завтрак, а папа щедро поливался одеколоном.

Казалось, это было вчера.

Беа чувствует, что засыпает.

Счастье так мимолетно.

Трое подростков окружили лавку, на которой лежит алкаш. Тыкают палкой в бок, хихикают, готовые в любую минуту броситься на утек. Дышит или нет? Суют палку в рот. Оттуда вылетает муха. Кривятся от отвращения. А что, если у него есть деньги? Кому не слабо порыться в карманах? Только не я. И не я. Придется кидать жребий.

Короткую щепку вытягивает самый наглый. С трясущимися коленками приближается он к бесчувственному телу на скамейке. От страха хочется в туалет. Теперь ему будут сниться кошмары. Сперва куртка. Ключи, полупустая пачка сигарет, скомканный чек из «7-11», разбитые очки, вот дерьмо, глядите – транса!