Этот страх остался с ним навсегда.

Страх одиночества.

От прежнего папы почти ничего не осталось. Больше чувства надежности в жизни Беа не было.

Казалось, вообще вся жизнь остановилась в тот миг. Беа так и осталась подростком в теле взрослого, который сидит сейчас, прислонившись к серой бетонной стене, и в голове составляет список вещей, которые нужно успеть сделать за сегодня.

1. Столик в углу. Три стакана воды с лимоном. Три кружки кофе. Один собрил. Два ципрамила. Три таблетки для желудка. Сэндвич. Пятьдесят страниц Сартра, не забыть загнуть уголок вместо закладки, пролистать газету. Насладиться тишиной без вентилятора.

2. Часовая прогулка плюс ходьба по лестнице, уборка.

3. Успокоить папу, сказав, что со здоровьем все в порядке, потом успокоить себя таблеткой собрила.

4. Дочитать Сартра. Взяться за Бовуар и Юнга.

5. Улица Уппландсгатан, 4, доктор Нюстрем плюс туннель.

6. Вспомнить маму.

– Закрыто?

Звонкий голос мог бы принадлежать женщине, но уж больно похож на мужской.

Взгляд Беа утыкается в рубиново-красные туфли на высоких каблуках. Она поднимает взгляд выше – на худые жилистые ноги, модную красную юбку в тон туфлям, тонкую талию и белую обтягивающую грудь блузку. Беа сначала решила, что это Мирья, дочь Розы и Виктора, подрабатывающая моделью. Но кожа у девушки белая, а не шоколадная, как у всех детей в семье Новак.

Беа вглядывается в незнакомку.

Женщина? Мужчина?

Трансвестит?

Она сама элегантность. Белокурые волосы ниспадают на плечи. Адамово яблоко едва заметно на тонкой длинной шее. На лице – безупречный макияж, но не такой яркий, как обычно бывает у трансвеститов. Светлые глаза. Высокие скулы. Кожа грубее женской. Ногти аккуратно подпилены и покрыты блестящим лаком. Фигуре любая девушка может позавидовать.

– Сейчас гляну, не закончили ли они… – говорит Беа, поднимаясь.