Транса приподнимает бровь.

– … с уборкой, – поясняет Беа и с шумом открывает дверь, чтобы Роза с Виктором успели прикрыться.

Они уже закончили. Вся раскрасневшаяся, Роза припудривает засосы на шее и напоминает себе выщипать брови. Виктор застегивает брюки, пытаясь забыть, что у него рак. Кофейная машина фыркает и хлюпает. Тесто, которое примяли во время секса, снова начинает подниматься. Вентилятор на потолке неподвижен.

Кто-то в дверях.

Роза проводит пальцами по густым черным волосам с проседью и спешит навстречу посетителям.

Это черноглазая грустная девушка, чьего имени она не знает, и трансвестит, который был у них пару раз и представился Софией, фотографом, недавно в их районе. Он еще спрашивал, не согласятся ли они устроить выставку его работ у себя в кафе. «Можно подумать», – ответила тогда Роза, но транса восприняла ответ как согласие.

– Графин воды с лимоном, – говорит Беа, первая в очереди, – и кофе. Большую кружку. Сэндвич номер три.

Сэндвич номер три – это булка из муки грубого помола без масла и сыра, но с салатом, огурцом, томатом, красным луком, проростками и петрушкой, богатой витаминами и железом.

Горчичным соусом не поливать. Горчицу Беа тоже не ест. От жирной тяжелой пищи тяжелеют мысли. Как и от мяса и вредных жиров в масле и сыре.

Беа не может себе позволить думать медленно. У нее слишком много проблем, с которыми надо разобраться. Слишком много бессонных ночей. Слишком много ответственных заданий.

Беа садится за угловой стол (она всегда сидит спиной к стене, чтобы никто не мог напасть на нее сзади), который, слава богу, не заняла транса. Смотрит в окно и мечтает о том, чтобы оказаться в другом мире, в другой жизни. Но пока она здесь, и нужно приниматься за первый пункт в списке дневных дел.

Пятью минутами позже София сбросила туфли, слишком узкие для ее ног сорок третьего размера. Вытянув ноги под столом, она обмахивается фотографиями из портфолио.